January 30th, 2006

blue

Правда-матка

Вчерашний день был вполне хорош. Ну начался он с того, что мы все ночь трепались с Элинкой на моей кухне и пили чай. Разговор начался с их с Димкой отношений и закончился страхами. Наговорились вволю. Я сказала, что Дику пугает ее восторженность и бесконечность энергии, что Димка не умеет так ярко выражать эмоции, как это делает она. Она же сказала мне, что я честная, умная и вообще меня любят. Потом мы пошли спать, я поставила Элинке "Труп невесты" и задрыхла. Когда я проснулась у меня страшно болела десна, посему было решено отправиться ко врачу. Я пошла умываться. Как выяснилось, довольно трудно чистить зубы, когда челюсть не открывается практически! Но я справилась и выяснила, что десна уже не болит. Ко врачу я конечно пошла, но всю недолгую дорогу (минуты четыре) ныла так, как не ныла уже очень давно. Элинка подумала и решила, что останется со мной, потом мы поедем к ней, потом в Кружку, а часов в семь она меня бросит ради своего возлюбленного. Но так как мне решили еще и два зуба восстанавливать, она отправилась домой. Потом выяснилось, что мы созвонимся, когда я освобожусь и договоримся, чего делаем дальше.
Далее, наверное, идет рассказ про то, как прошла ЖЖ-встреча. Мы встретились на Белке. Причем мимо меня пробежал Крофес и спустя несколько минут позвонил, сказал: "Я наверное прошел мимо тебя и не заметил, а ты меня теперь ненавидишь?" Получив утвердительный ответ, он пообещал вернуться и развеять мою тоску. Как раз тут из перехода ко мне спустились Ксюха и Ай. Ксюшка зло (на мой взгляд, но не ее) шутила над моей десной, которая мешала мне жить, но все обошлось, зубы у всех целы (бугага). В Кружке места не оказалось, в Ростиксе отоже, мы пошли в дерьмовенькую пиццерию, где и обустроились. Крофес поил меня пивом, Ай смеялся над моими шутками, а Ксюха периодически давала мне повод для болтовни. Так и сидели. Тухловато по началу, но потом вполне весело. Кроме того, что Крофес пытался накормить меня таблетками, а когда я отказалась, просто пошел, купил и заверил, что он их в меня засунет. Слово за слово и интелигентная я привратилась в стерву, которой монопенисуально, если кто-то хочет ей помочь, когда ей не нужна эта помощь. Это - рамки. И пошло оно все. Потом Крофес с Аем сходили в Ростикс за картошкой. Чья была идея - не в курсе, но картошечки хотелось мне. Я скотина. Ах да, говорила уже.
Потом мы с Ксей поехали на Щуку, где должны были забрать Димку с Элинкой и Тихоном. Откуда ни возьмись там еще и Диктор появилдся, но я не расстроилась и мы поехали ко мне. По пути мы снова трепались с Элинкой. Купили водки-закуски-сигарет, засели на кухне и принялись за славное дело в виде борьбы с алкоголем по принципу "сами сдохнем, но другим травиться не дадим". Как-то так получилось, что Диктор умотал спать, Элинка отправилась приводить Димона в чувства в ванну, а мы с Тихоном сидели на кухне и ржали. Потом (часов в пять уже) отправились спать. Кровать - одна на пятерых. Чеча спал на половине у стены, я прилегла в ногах, Тихон за мной, а парочка - на оставшемся паралелограме. Мы поставили кино. Рождение называется. Прикольное такое. Тихон, когда лег, обнял меня и мне стало чертовски приятно. Если я еще не говорила, говорю: Тишка парень чертовки красивый. Ростом под два метра, фигура вполне себе и он очень приятен в общении. Однако ж когда Тихон решил, что моя грудь - хорошая подставка под его ладонь, рука была спросто спихнута. И развелкали мы так с полчаса, наверное. После чаго Тихон обиженно просипел "Ты вообще никогда не расслабляешься чтоль?", отвернулся и захрапел вместе с остальными. Я еще пару минут посмотрела кино, но глаза стали закрываться, а потому я натянула на себя покрывало и заснула. Вот так.
blue

остановите меня




Вы, похоже, скорый пассажирский экспресс Рейкьявик-Дублин.

Остановка у вас только одна - в Лондоне. Топка работает на чёрном золоте - нефти, но кочегар всё равно присутствует на рабочем месте и большую часть пути лежит в обмороке - он не успевает готовить вам кофе. Вы будете смеяться - у вас служанка в кабине. Заменяет вспомогательный агрегат и бросает якорь, когда надо остановиться. Вы неутомимы, ваш лакированный корпус постоянно трескается от жары, и его приходится часто красить. Вы настолько хорошо держите график, что можете позволить себе останавливаться на полустанках и болтать с фермерами - часто они угощают вас парным молоком. Пассажирам в золочёных салонах вагонов, однако, несладко - они постоянно психуют из-за того, что вы вот возьмёте, и свернёте с намеченного пути ради того, чтобы завезти карамельки дочке ветеринара. Тем не менее, все билеты на ваш экспресс раскуплены на несколько месяцев вперёд - ничего не поделаешь, престижно, быстро, изящно.
Никто не сомневается в том, что в Дублин все будут доставлены вовремя.
Но… Ложка дёгтя есть в любой бочке мёда. Вы в Дублин не попадёте никогда. Вам опять в Рейкьявик через Лондон. Вы однажды остановитесь посреди пути, выпустите пар и уже никто не сдвинет вас с места. Никакому слесарю не будет это под силу. Дочка ветеринара, состарившаяся и несколько раз побывавшая замужем, отгонит вас на запасной путь, который построила ещё в школьном возрасте, и украсит вас розами. Там вы будете счастливы.

Какой вы паровоз?

blue

вопрос

Никто, кстати, не подскажет глупой мне, как убрать звуки от клавиатуры? А то уже бесить начинает этот стрекот при наборе постов...
blue

(no subject)

- Прости меня, - сказал Вадим. – Прости, но так больше не может продолжаться. Я ухожу. Ты хорошая, прекрасная девушка, но я не могу принадлежать тебе целиком. Ты страдаешь от этого, а я ничего не могу с собой поделать. Такой уж я человек.
Сказав эти слова, он развернулся и вышел из маленького домика, который последние полтора года делил с Кристиной.
Все двадцать минут, пока Вадим объяснял ей, что бросает, Кристина молчала, тупо уставившись в пол. Единственной фразой, которую она услышала, была «Мы расстаемся». Ни «это не твоя вина», ни «так будет лучше для всех» уже не дошли до ее сознания. «Я одна!» билось у нее в мозгу. Когда хлопнула входная дверь, Кристина вздрогнула и как будто очнулась. Перед ее глазами стали проплывать картины прошлого. Знакомство с Вадимом, его смущенная улыбка, когда он сознался, что с первого раза не запомнил ее имени, болезненная ревность при виде его с другой, первый поцелуй, разговоры по ночам, его переезд к ней… С каждым воспоминанием Кристине становилось все легче, все проще, все менее больно. И вот волна воспоминаний докатилась до его последних «Такой уж я человек», но больше ей не было больно…
Вадим успел пройти всего ничего по улице, даже до поворота не дошел, когда вдруг что-то кольнуло его сердце и заставило обернуться на дом, который он пару минут назад покинул навсегда.
- Кажется, здесь было какое-то здание, - подумал он, глядя на участок с табличкой «Земля на продажу». – А может, и нет.
Он пожал плечами, удивленный тем, что это вообще посетило его мысли, повернулся и пошел своей дорогой.